Тать – исчезающий вид.

[Natali]

�? бессовестные же люди, даже глаза не потрудились закрыть «покойнице». Ладно, хоть сорочку нательную оставили и то потому ли�?ь потому, что в дорогу одела простую, а не �?ёлковую.
-Кобылка опять же справная, сведу в город, она боль�?их денег стоит, - приговаривал парень, трудолюбиво капая мою могилу. �?скренне надеюсь, что не очень глубокую, деву�?ка я хрупкая, тяжеловато придётся обратно откапываться. По счастью ночи в Богемии холодные, мне то пока всё ровно, я сейчас как лягу�?ка вмёрз�?ая в лёд, только мозги и �?евелятся, а вот парню явно хотелось поскорей вернуться к жарко горев�?ему очагу и початому жбанчику пива.
Где - то недалеко заухал филин, низкое гуу – гуу, пере�?ло в жуткий, леденящий кровь, хохот. �? будто вторя ему, откликнулись, затянули зловещую, унылую песнь волки.
Всё это быстренько укрепило парня в ре�?ении, что хватит уже надрываться и волки луч�?е его закончат так славно начатое дело. Пробормотав на последок: «�? чтобы зверьё лесное тебя поскорей съело, а то мне от мату�?ки попадёт», мой несостояв�?ийся могильщик покинул «хоро�?ее место» и «покойницу».
Для моего же «тела» события начали принимать дурной оборот. Всё же я надеялась, что хоть сверху землицей присыпит. Волкам, знаете ли, глубоко наплевать, что мясо отравлено. Растащат отравленную, на кусочки, а я даже «фу, выплюнь немедленно», не могу сказать. Больно мне не будет, но как - то неприятно когда тебя едят, а ты всё понимае�?ь. �? Дервард расстроится, а вот его высокомерный чёрный кот, которого он величает Гедеоном, наверняка обрадуется… Эх, так не хочется умирать весной, к тому же навсегда.
Но на�?ли меня не волки.
Мужчина наклонился надо мной, бесцеремонно ухватив за плечо одной рукой, приподнял и внимательно всмотрелся в моё лицо. Лицо у меня ничего, симпатичное, я многим нравлюсь, но сейчас я была мертвее мёртвого и выглядела соответствующе. Кому то нравятся беленькие, кому то чёрненькие, этому верно мёртвенькие. Недолго думая нежданный спаситель – похититель перекинул меня через седло смирно стоящей неподалёку ло�?адки. Моя бедная голова посчитала это за благо и немедленно отключила сознание.

«Ведьму от доброй еды воротит, ибо по своей мерзостной природе предпочитает она поедать гадов земных, лягу�?ек, жаб. Особо любимое блюдо – змеи, зело ядовитые. Вреда от них ведьме никакого не будет, отравить ведьму весьма сложно»
�?з трактата Фомы Нелюдимого, инквизитора 16 века.

В каждой, даже самой дремучей выдумке, содержится капля истины. Отравить ведьму можно, но сложно и не навсегда. Мы как ёжики весьма устойчивы к ядам. Другое дело, что пока яд наполовину усвоиться, а наполовину выведется из организма должно пройти какое то время. Некоторые особо нетерпеливые люди предпринимают дополнительные меры – всякие там осиновые колья (терпимо, горький привкус коры во рту в течение месяца), утопление (нет проблем, приятно было искупаться), костёр (а, вот не довелось ещё, слава богу).
Огонёк, призрачное мутное пятно - троился, двоился, но по мере того как зрение возвращалось, становился всё чётче, пока не обрёл ясные очертания одиноко догорающего свечного огарка на вер�?ине кованного канделябра, которому впору было укра�?ать графские покои, а не то странное место где я очнулась. Ложе моё, состоящее из щедро нарубленного елового лапника, сверху едва прикрытое тряпьём располагалось на каменном полу. Неровные стены, высокий, сводчатый потолок, укра�?енный причудливо застыв�?ими сосульками сталактитов и тонкими иглами макаронин – известняка, всё заявляло о том, что над этим жилищем тысячу лет трудился некто более мощный и талантливый чем человек. �?наче говоря, я находилась в природном гроте.